– От знакомых на улице шарахаюсь! – вздыхает шестидесятилетняя Надежда Максимовна. – Потому что знаю: наверняка про дочь спросят, про Юлю… А мне и рассказать нечего. Юля никто и никак! Сидит с детьми дома, перебивается с хлеба на квас…
Тридцатипятилетняя Юля в детстве и юности была звездой. В школе училась отлично, приносила домой пачки грамот, побеждала на олимпиадах по химии и биологии. Сама поступила в медицинский, а это уже о многом говорит. И в вузе училась неплохо, хотя вуз не из легких, подружки стоном стонали, жаловались, как сложно осваивать материал. А Юля сдавала сессию за сессией, хотя уже и не на круглые пятерки, как в школе, но и абсолютно без проблем.
Преподаватели видели в ней талант и прочили большое будущее.
А потом Юля встретила Андрея, как-то быстро выскочила замуж, родила сначала одного ребенка, а спустя время второго, и вот уже без малого десять лет сидит дома. Дети выросли, младшей дочке уже пятый год, но о том, чтобы выходить на работу, Юля и слышать не хочет.
– Был бы муж, на которого рассчитывать можно, ну, еще понятно! – вздыхает Надежда Максимовна. – Но нет! Муж совсем никакущий. Закончил заборостроительный, работает менеджером в какой-то конторке, получает гроши. Что-то кардинально менять в жизни не хочет! Я ему говорю, Андрей, тебе не стыдно, что твои дети моря не видели ни разу в жизни, на самолете не летали? А он мне – ну и что, мол, я тоже море увидел только в двадцать лет, ничего, живу, не в море счастье!.. Вот как с ним разговаривать?
Дети знакомых Надежды Максимовны объездили мир, уже и Турцию за заграницу не считают. Одни собираются на каникулы в Европу, другие в Таиланд, третьи так и вовсе в Австралию. Путешествуют и семьями, с детьми и родителями, и в одиночку.
Юля с детьми никуда дальше свекровкиной дачи в Калужской области не выезжала.
– Бывшая одноклассница Светка, тихая троечница, которую в пятом классе в свое время на второй год оставляли, из заграниц не вылезает! – вздыхает Надежда Максимовна. – Машину купила в прошлом году, к матери приезжала в гости, мы с матерью ее в одном доме живем. Столкнулись нос к носу… Она мне – ой, здравствуйте, теть Надь, а как Юля, где она, мы тут встречались классом, ее звали, она не пришла. Ну еще бы она пришла! О себе, что ли, рассказать? Хвастаться-то нечем…
Живет Юля с семьей в небольшой квартире, куда их после свадьбы пустила свекровь. Раньше там жила бабушка Андрея. Заехав в новое жилье, молодые сделали бюджетный ремонт: побелили потолки, поклеили недорогие обои, на пол постелили линолеум. Кардинально в квартире ничего не меняли: сантехника, окна, все так и стоит с семидесятых годов прошлого века, как было при бабушке. Так и живут в этом десять лет.
Конечно, тому ремонту давно пришла хана – где-то дети заляпали и начеркали, где-то потрескалось, где-то оторвалось. Но ремонтировать еще раз «чужую» квартиру не желают ни Юля, ни ее муж.
И мебель в квартире тоже еще бабулина, молодые купили себе только диван и обустроили спальные места детям. Столы, стулья, кухонные шкафчики, книжные полки с томиками в бумажных переплетах модной в восьмидесятых серии «Классики и современники», югославская стенка и люстра со стеклянными «висюльками», которые Юля по большим праздникам снимает и моет в мыльном растворе – все в квартире осталось так, как было при старой хозяйке.
Надежду Максимовну расстраивает, что дочь в своей жизни не работала ни дня, Юлю же ее жизнь полностью устраивает. Она сидит с детьми, лепит пельмени и варит борщи, делает уроки, водит детей по кружкам. Да, экономит, но в основном на себе. Не ходит по парикмахерским, маникюр всю жизнь делает дома, вещи носит аккуратно годами, лишнего не покупает.
– Я ей уже много раз говорила, что если в двадцать лет такая экономия на себе сходит с рук, то в тридцать пять она уже заметна, и выглядит плачевно! – вздыхает Надежда Максимовна. – Но дочь не верит.
Как на нее воздействовать, чтоб начинала шевелиться, Надежда Максимовна не представляет.
– Я ей тут уже прямо заявила, без политесов – говорю, у всех вокруг дети как дети, живут нормально, богато, а мне за тебя стыдно! – вздыхает Надежда Максимовна. – Обиделась… Не разговаривает со мной. Да ничего я не добьюсь словами, конечно. Но что-то же надо делать?
За бедную, «ничего не добившуюся в жизни» дочь действительно стыдно матери, и это нормально? Или мать неправа, нельзя так?
Что думаете?
Комментарии (19)